Новомученики


В начале XX века в нашем храме несли служение двое священнослужителей  которые впоследствии были прославлены Церковью в лике святых. Это священномученики Нил пресвитер и Гавриил диакон.

Священномученик_Нил_пресвитер2 октября (19 сентября по старому стилю) Русская православная церковь совершает память священномученика Нила (Смирнова).

Священномученик Нил родился 5 ноября 1881 года в селе Пересыпкино Кирсановского уезда Тамбовской губернии в семье учителя народной школы Михаила Смирнова. Мать Нила Михайловича была дочерью священника.

Окончив Кирсановское городское училище, Нил Михайлович с 1897 по 1921 год работал на железной дороге – конторщиком товарной конторы, помощником товарного кассира, кассиром, телеграфистом, заведующим хозяйственной частью Юбилейного поселка рабочих и служащих Московско-Казанской железной дороги.

В 1921 году Нил Михайлович подал прошение о рукоположении и принятии его в клир города Москвы. Диаконом он служил в церкви Воскресения Христова в Сокольниках. Через две недели после рукоположения в диаконы, 22 октября 1921 года, отец Нил был поставлен во священника к храму святых бессребреников Кира и Иоанна при Сербском подворье в Москве.

В ноябре 1921 года патриарх Тихон утвердил его в должности штатного священника Воскресенской церкви в Сокольниках. В августе 1923 года отца Нила перевели в храм Успения Божией Матери при погосте Картин Можайского уезда. В ноябре 1925 года отца Нила вновь назначили в церковь Воскресения Христова в Сокольниках. В 1930 году он стал исполнять обязанности настоятеля, а через год был утвержден в этой должности. В 1931 году отец Нил был возведен в сан протоиерея.

17 февраля 1933 года протоиерей Нил был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму в Москве. Некий лжесвидетель, допрошенный еще в июне 1932 года, рассказал следователю, что отец Нил «всегда говорит зажигательные проповеди… пользуется среди верующих темных масс рабочих и бывших людей, торговцев большим авторитетом и не раз верующие его предупреждали, что он слишком открыто выступает против советской власти».

23 февраля, давая показания следователю, отец Нил сказал: «Я принял сан священника в то время, когда борьба с неверием приняла ожесточенные формы, когда начался усиленный отход верующих от Церкви, и я, видя такой отлив народа от православия, решил ей посвятить свою жизнь и стать церковным деятелем… В своих проповедях, произносимых в церкви, я старался призывать верующих к соблюдению нравственных правил, все эти проповеди призывали к борьбе с неверием и безбожием… В предъявленном обвинении виновным себя не признаю».

Особое Совещание при Коллегии ОГПУ 22 марта 1933 года приговорило отца Нила к высылке в Северный край сроком на три года. Наказание он отбывал в городе Каргополе, работал на разгрузке леса с плотов, складывал его в штабеля, пилил дрова.

Вернувшись из ссылки в 1936 году, отец Нил был назначен служить в Богоявленскую церковь села Буйгород Волоколамского района Московской области.

В мае 1937 года отец Нил по приглашению священника Бориса Недумова стал служить в Иоанно-Предтеченском храме села Ивановское на Ламе Лотошинского района.

Прокурор Лотошинского района уже в апреле 1937 года направил начальнику местного районного отделения НКВД два письма, в которых излагал контрреволюционные действия священников и предписывал произвести расследование. В одном из писем говорится, что «священник (кто именно, не называется)… учеников вызывает к себе и заставляет их читать молитвы, за это он некоторым дает деньги. Так это было с десятилетним учеником,… которому священник дал 50 копеек за то, что он рассказал ему молитву».

В другом письме излагались конкретные факты контрреволюционной деятельности священников Бориса Недумова и Нила Смирнова, «которые, находясь в селе всего полтора месяца, приняли ряд мер к оживлению религиозной пропаганды. Оба священника имеют фисгармонию, баян и скрипку, при помощи которых они собирают вечеринки… на которых, помимо музыкальных номеров, ставили вопрос о поднятии духа религии… Организовали хор, в котором… подобраны враждебные люди… Причем, по утверждению некоторых лиц, имеют своей задачей обслужить и колхозников, если они будут согласны на это… Ведут агитацию, содержание которой сводится к тому, что церковь 1 мая работать не будет и что они вместе со всеми колхозниками хотят выйти на демонстрацию… Производят сбор средств… и, по разговорам, сбор выражается по 50 копеек и 1 рублю. Всего собрано, по условным данным, до 1000 рублей…»

В марте, устраивая дочь Екатерину в школу в селе Буйгород и разговаривая с директором школы, отец Нил подчеркнул, что его дочь верующая, ходит в церковь и носит крестик, поэтому всякая проводимая в школе антирелигиозная работа ее касаться не должна, а также не нужно заставлять ее вступать в пионерский отряд. После ареста в 1937 году отца Нила директор школы был привлечен в качестве свидетеля и, вспоминая об этом разговоре, показал следователю: «…Ношение открыто креста его дочерью имеет влияние на остальных учеников, в данном случае, немало учеников стало посещать церковь. Кроме того, в апреле у… подруги дочери священника Смирнова было найдено в классе Евангелие».

В августе 1937 года отец Нил ездил в Епархиальное Управление с просьбой о назначении его в село Нововасильевское Лотошинского района, но, еще до принятия решения, был 20 августа арестован и заключен в Таганскую тюрьму в Москве.

Сохранился протокол допроса священника Нила Смирнова:

«Следствие располагает материалами, что вы состоите членом контрреволюционной группы и активно вели контрреволюционную работу. Предлагается вам дать правдивые и откровенные показания по этому вопросу.

– Это я не признаю и отрицаю.

– Вы даете ложные показания. Следствие имеет факт, что 26 июля 1937 года в проповеди верующим вы заявили: «На духовенство наложили большие налоги, я прошу прихожан помочь духовенству деньгами». Этот факт признаете?

– Да, признаю…

– Во время пасхальной службы 1937 года вы обратились к верующим и заявили, что по новому закону теперь Церковь государственной не является и советское правительство не имеет права к ней прикасаться. Признаете это?

– Да, это действительно было, и я так говорил.

– В мае месяце 1937 года вы распускали нелепый слух о том, что скоро будет жить лучше, так как вождь партии решил объявить себя президентом?

– Нет, этого я не говорил и этот факт отрицаю.

– Проживая на территории Лотошинского района, вы проводили контрреволюционную агитацию среди населения. Признаете вы это?

– Я в своей работе никаких контрреволюционных действий не вижу. Действительно, я очень часто выступаю среди верующих с амвона с проповедями… По вопросу привлечения молодежи в церковь я говорил, как приятно видеть в церкви много детей. И я им обещал помощь Божию, и если вы ее будете принимать, то у вас жизнь будет цветущая. По вопросу антирелигиозной работы среди молодежи в школе я директору школы заявлял, чтобы они не насиловали людей антирелигиозной работой».

 22 сентября протоиерей Нил Смирнов был в последний раз допрошен в Таганской тюрьме: «Вы арестованы за антисоветскую деятельность. Признаете себя в этом виновным? – Нет, не признаю».

На этом допросы были закончены. 9 октября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Нила к десяти годам заключения в лагере.

Протоиерей Нил Смирнов был отправлен в Бамлаг Амурской области на станцию Известковая, где скончался 2 октября 1938 года и был погребен в безвестной могиле.

Священномученик_Гавриил_диакон5 июля Православная церковь совершает память священномученика Гавриила диакона.

Священномученик Гавриил родился в 1885 году в селе Архангельское Волоколамского уезда Московской губернии в семье псаломщика Николая Архангельского. В 1903 году Гавриил Архангельский окончил Волоколамское духовное училище и с 1905 года служил псаломщиком. В 1915 году он был рукоположен во диакона и служил в храме Воскресения в Сокольниках в Москве, а с 1934 года – в Преображенском храме на Преображенской площади. Здесь его и застали гонения конца 1930-х годов.

11 декабря 1937 года отец Гавриил был арестован и заключен в Таганскую тюрьму среди других членов причта Преображенского храма и Богоявленского собора в Елохове. На следующий день диакон Гавриил был допрошен. Узнав, кто еще служил с ним в храме, часто ли собирались вместе служившие и по какому поводу, следователь спросил, не велось ли между ними разговоров на политические темы, когда они собирались у архиепископа Сергия (Воскресенского). Отец Гавриил ответил на это: «При посещении нашим причтом архиепископа Сергия никаких разговоров на общественно-политические темы мы не вели. Помню только, что, когда была опубликована новая конституция, архиепископ поздравил нас с получением гражданских прав». «Следствие располагает данными, что вы лично среди окружающих вас лиц духовного звания и верующих вели контрреволюционную пропаганду, распространяя провокационные слухи о гонении на религию и духовенство в СССР, о предстоящей войне фашистских стран с СССР и поражении последнего в этой войне. Признаете ли вы это?» – продолжал следователь. – «Нет, я этого не признаю».

 16 декабря следователи допросили своего агента Михаила Толузакова, привлекавшегося сотрудниками НКВД в качестве свидетеля, когда у них  не было достаточных фактов для оформления обвинения. Он показал, что «Архангельский враждебно настроен против советской власти. Проводил работу по привлечению верующих к церкви, во время закрытия церкви на Красной Пресне подстрекал верующих к массовым выступлениям и сбору подписей под протестом против закрытия церкви».

20 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила диакона Гавриила к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и 5 февраля 1938 года он прибыл в город Лесозаводск, где находилось 19-е отделение Бамлага НКВД.

Почти сразу против отца Гавриила и других представителей духовенства, находившегося в лагере и собранного в 145-й колонне, было начато новое дело. В начале марта 1938 года осведомители стали доносить, что собравшиеся в лагере священники «поют вслух молитвы и обсуждают грядущие церковные праздники».

12 марта был допрошен в качестве обвиняемого один из священников Московской епархии протоиерей Леонид Харьюзов: он признал себя виновным в том, что участвовал в контрреволюционных разговорах, которые велись среди заключенных. Был арестован священник из Москвы Иоанн Соколов и также признал наличие контрреволюционных разговоров. Затем стали допрашиваться свидетели. Всего по делу был привлечен тридцать один человек, из которых четверо признали себя виновными, остальные не признали, среди них диакон Гавриил Архангельский. На основании показаний свидетелей и некоторых обвиняемых 31 марта 1938 года тройка НКВД приговорила всех к расстрелу. Однако они не были расстреляны сразу, продолжали ходить на общие работы, и некоторые из приговоренных умирали еще до приведения приговора в исполнение.

5 июля 1938 года все дожившие до этого дня арестованные были расстреляны. Среди них – диакон Гавриил Архангельский. Ныне в этот день (22 июня по старому стилю) совершается память священномученика Гавриила.

Из книги «Новомученики и исповедники Российские» игумена Дамаскина (Орловского)